Наблюдение на референдуме

REPORT

Отчет по долгосрочному наблюдению за проведением республиканского референдума по вопросу «Принимаете ли Вы новую Конституцию Республики Казахстан, проект которой опубликован в средствах массовой информации 12 февраля 2026 года?»

ОФ «Еркіндік Қанаты»

Авторский коллектив: Швецова Е. А, Реймер Р. Е., Балтабай М., Бектурганов Д. Б.
Редактор текста: Реймер А. В.

При этом президент подчеркнул, что такая работа не должна делаться спешно. В связи с этим был предложен годичный период для обсуждения инициативы и выработки соответствующих предложений, а проведение референдума по вопросу парламентской реформы было намечено на 2027 год.

Республиканский референдум по вопросу: «Принимаете ли Вы новую Конституцию Республики Казахстан?» состоялся 15 марта 2026 г.
Проект Конституции, вынесенный на голосование,
был опубликован в средствах массовой информации
12 февраля 2026 года. Это был пятый республиканский референдум в истории страны и третий, посвященный вопросам конституционных изменений.

К проведению референдума привела цепь политико-правовых событий, началом которой стало предложение президента Касым-Жомарта Токаева изменить структуру Парламента, озвученное в ходе ежегодного выступления на пленарной сессии Парламента 8 сентября 2025. Предложение состояло в реформе парламентской ветви власти, включающее отказ от двухпалатной парламентской модели, и создание однопалатного парламента, избираемого на пропорциональной основе (по партийным спискам).


В ходе реализации этого предложения 8 октября 2025 была сформирована рабочая группа по парламентской реформе. В ходе заседаний рабочей группы стало понятно, что реформа затронет 40 статей Конституции, а также повлечет изменения в 10 конституционных законах и более чем 50 кодексах и законах. В рамках этих преобразований были внесены предложения по изменению структуры государственного управления (введение должности вице-президента, формирование нового органа «Народный совет», упразднение должности государственного советника, Национального курултая и Ассамблеи народа Казахстана).


В результате 21 января 2026 была сформирована Конституционная комиссия.


31 января 2026 комиссия опубликовала первый проект новой Конституции, однако после этого члены комиссии продолжали вносить изменения, и по итогу 12 февраля комиссия опубликовала новый проект новой Конституции.

11 февраля президент Токаев после встречи с руководством Конституционной комиссии подписал указ о проведении республиканского референдума 15 марта 2026 года. Организация и проведение референдума осуществлялись в соответствии с Конституционными законами о выборах и о референдуме.

ОФ «Еркіндік Қанаты» является правозащитной организацией, деятельность которой направлена на мониторинг электоральных процессов, защиту избирательных прав граждан и содействие соблюдению демократических стандартов при проведении выборов и референдумов. В связи с этим Фонд организовал миссию долгосрочного наблюдения за подготовкой и проведением республиканского референдума.

В рамках миссии наблюдения Фондом был проведен правовой анализ действующего законодательства, а также мониторинг освещения вопроса референдума в традиционных и социальных медиа. Кроме того, в день голосования в городе Астана наблюдение осуществлялось посредством работы мобильных групп. Их задачей была оценка процесса голосования на предмет соблюдения требований законодательства, процедурных стандартов и выявления возможных нарушений. Для участия в мобильных группах Фондом были привлечены по три наблюдателя на группу.

Для соблюдения установленных Законом о выборах требований Фондом были привлечены журналисты общественно-политического делового издания BES.media и наблюдатели с удостоверениями от ОФ «Гражданская экспертиза».

Всего в г. Астана в день голосования работали четыре мобильные группы, которые в течение дня голосования посетили 43 избирательных участка. Данный отчет содержит информацию о ходе кампании по референдуму, наблюдении в день голосования, выводы и рекомендации.

правовой обзор

Законодательство о референдуме

Проведение республиканского референдума регламентируется действующей Конституцией Казахстана, а также профильными Законом О выборах и Законом О республиканском референдуме.

Закон о референдуме устанавливает, что республиканский референдум — это всенародное голосование по проектам Конституции, конституционных законов, законов и решений по иным наиболее важным вопросам государственной жизни Республики Казахстан. Профильное законодательство прямо указывает, что референдум может быть только республиканским и проводится на всей территории Казахстана.
Прерогативой назначения республиканского референдума обладает Президент через подготовку соответствующего Указа.

С инициативой о проведении республиканского референдума могут выступить:

  • Президент Республики Казахстан;
  • Парламент Республики Казахстан, который обращается с инициативой о назначении референдума к Президенту Республики Казахстан;
  • Правительство Республики Казахстан, которое обращается с инициативой о назначении референдума к Президенту Республики Казахстан;
  • не менее чем двумстам тысячам гражданам Республики Казахстан, обладающих правом на участие в республиканском референдуме, в количественном отношении в равной мере представляющих все области, столицу и города республиканского значения, которые обращаются с инициативой о назначении референдума к Президенту Республики Казахстан.
Инициатором Референдума выступил президент Токаев, издав соответствующий Указ 11 февраля 2026.

Закон о референдуме регламентирует, что референдум проводится в срок не ранее одного и не позднее трех месяцев со дня принятия решения о его назначении. По аналогии с республиканским референдумом 2022 года, Президент установил срок около одного месяца (32 календарных дня) от публикации указа о проведении референдума до дня голосования.

Таким образом, перед казахстанцами стояла задача принять обоснованное и ответственное решение о принятии новой Конституции в предельно сжатые сроки.

При этом наиболее важным элементом республиканского референдума является явка граждан, имеющих право голоса. Закон о референдуме устанавливает, что референдум считается состоявшимся, если в голосовании приняло участие более половины граждан, имеющих право участвовать в референдуме.

Решение по вопросу, вынесенному на референдум, считается принятым, если в результате голосования за его положительное решение проголосовало более половины граждан, принявших участие в голосовании.
Важно отметить, что голосование на референдуме является неотъемлемым правом на участие в управлении делами государства, закрепленном как в статье 33 Конституции, так и в статье 25 МПГПП.
Замечания общего порядка к статье 25 МПГПП устанавливают некоторые основные принципы участия граждан, в том числе в референдуме:

  • Избирателям должна быть предоставлена возможность самостоятельно формировать собственное мнение.
  • Граждане принимают участие в ведении государственных дел в рамках общенародных дискуссий и диалога со своими представителями или путем осуществления своего права на организацию. Содействием такому участию является право на свободное выражение своего мнения, мирные собрания и на свободу ассоциации.

Отсюда следует, что государством должна быть предоставлена возможность получения гражданами достоверной и полной информации как о времени и дате, так и о существе вопроса референдума. Помимо базового информирования, государство обязано не только создавать условия, но и самостоятельно заниматься организацией разъяснений через средства массовой информации и иные источники информации, в том числе и онлайн-платформы.

Критический анализ
правового и организационного процесса

С момента, когда президент Токаев заявил, что парламентская реформа потребует не менее года обсуждений, а проведение референдума по изменениям в Конституцию целесообразно рассматривать в 2027 году, до назначения референдума указом президента от 11 февраля 2026 прошло меньше шести месяцев.

Это расхождение между заявленной необходимостью неспешного и всестороннего обсуждения реформы и фактической стремительностью последующих решений стало одним из главных поводов для критики со стороны юридического и правозащитного сообщества.

21 января 2026 президент Токаев подписал указ о создании Конституционной комиссии по конституционной реформе, а уже 31 января был опубликован первый текст новой Конституции.
Таким образом, подготовка законопроекта заняла ровно десять дней с момента создания комиссии. Примечательно, что на финальном, пятом заседании комиссии 30 января ее члены заявили о необходимости подготовки не поправок к действующей Конституции, а совершенно нового текста Основного закона. Уже на следующий день этот документ был опубликован.

Отдельного внимания заслуживает и последующая хронология принятия решений.
11 февраля 2026 года Президент подписал указ о проведении республиканского референдума 15 марта 2026 года, тогда как обновленный проект новой Конституции был опубликован 12 февраля 2026 года. Таким образом, дата голосования была назначена до публикации обновленного текста проекта, выносимого на референдум.

Это существенно ограничило возможности общества, экспертного сообщества, СМИ, политических партий и гражданского сектора для изучения итоговой редакции проекта, ее публичного обсуждения и формирования обоснованной позиции перед голосованием.
Правозащитница Татьяна Чернобиль отметила, что первоначально общество убеждали в необходимости парламентской реформы, однако затем в крайне сжатые сроки оно было поставлено перед фактом принятия новой Конституции.

По ее оценке, скорость принятия решений не оставляла возможности для полноценного осмысления происходящего, не говоря уже о содержательной общественной реакции.

Правозащитник и основатель Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис также отметил, что весь массив изменений, по всей видимости, был подготовлен заранее и лишь ожидал момента для вынесения на обсуждение.

31 января, когда был опубликован проект, группа казахстанских юристов, правозащитников и общественных деятелей обратилась к президенту с открытым письмом, в котором призвала не торопиться с принятием Основного закона.

Авторы обращения указали, что масштаб предлагаемых изменений объективно требует четкого общественного мандата, прозрачного разграничения целей реформы и полноценного участия гражданского общества, а нарушение этих условий грозит тем, что Конституция будет восприниматься не как устойчивый общественный договор, а как инструмент оперативного политического решения. В частности, вопросы вызывают правовые основания инициативы проведения референдума, применимость статьи 91 Конституции и требование заключения Конституционного Суда, а также соответствие порядка разработки и обсуждения проекта Конституции конституционным принципам.
Ответа на обращение не последовало.

Ключевая проблема заключается не только в сжатых сроках, но и в изменении самого характера реформы: инициатива, представленная обществу как парламентская реформа, в короткий срок трансформировалась в вопрос о принятии новой Конституции.

При этом дата референдума была назначена до официальной публикации обновленного текста проекта, что существенно ограничило возможности граждан, экспертного сообщества, СМИ и гражданского общества для изучения итоговой редакции, публичного обсуждения и формирования осознанной позиции.

агитационная кампания

В соответствии со статьей 7 Конституционного закона Республики Казахстан «О республиканском референдуме» гражданам, общественным объединения гарантируется право выражать свое мнение по вопросу (вопросам), вынесенному (вынесенным) на референдум, на собраниях, митингах, сходах граждан, в средствах массовой информации.

Одной из особенностей законодательства о референдуме является более широкая свобода выражения позиции по вопросу, вынесенному на голосование, со стороны различных участников публичной коммуникации, включая традиционные СМИ, интернет-издания, онлайн-платформы, а также отдельных пользователей социальных сетей. Иными словами, в отличие от законодательства о выборах, законодательство о референдуме не требует от указанных акторов соблюдения равноудаленной позиции и фактически позволяет им выражать поддержку одной из сторон либо занимать критическую позицию по вопросу, вынесенному на референдум.

Изображение стилизовано с использованием ИИ на основе авторского фото.
Вместе с тем, несмотря на формально гарантированное право каждого на свободное выражение мнения, доминирование информации, исходившей от государственных служащих, представителей государственных органов и членов Конституционной комиссии, могло создавать впечатление продвижения преимущественно одной позиции – в поддержку участия в референдуме и принятия новой Конституции. Такая ситуация ставит под сомнение нейтральность информационной среды и подчеркивает необходимость обеспечения прозрачности, плюрализма мнений и доступности альтернативных источников информации как условий реального демократического выбора.
Со своей стороны, авторы отчета констатируют, что казахстанское государство заняло ясно выраженную позицию по лоббированию необходимости принятия новой Конституции. В связи с этим власти применяли достаточно агрессивные инструменты как по формированию общественного мнения «за» необходимость голосования на референдуме, так и по вопросу принятия новой Конституции.

Как и в случае предыдущих референдумов, фиксировались многочисленные факты агитации за участие в голосовании и за поддержку новой Конституции с использованием известных деятелей политики, культуры и спорта, размещение агитационных материалов на уличных билбордах, остановочных комплексах, на общественном транспорте, предприятиях торговли и общепита.

При этом, в отличие от Конституционного закона Республики Казахстан «О выборах в Республике Казахстан», Закон о референдуме не содержит специальных требований о размещении агитационных материалов только в специально установленных местах либо в иных местах по согласованию с собственником соответствующего объекта. Статья 7 Закона о референдуме также не содержит прямых отсылок к требованиям законодательства о выборах, регулирующим порядок размещения агитационных материалов.
Фото: Акимат г. Астаны
Помимо размещения агитационных материалов (электоральной рекламы), в г. Астана был проведен ряд публичных мероприятий, на которых присутствовала агитация за участие в референдуме и за принятие проекта новой Конституции:

  • Одним из первых крупных мероприятий стал Live-концерт молодежи, состоявшийся 15 февраля 2026 года. По имеющейся информации, мероприятие объединило более 10 тысяч человек и стало одной из первых крупных публичных площадок Общенациональной коалиции «За Народную Конституцию Справедливого и Прогрессивного Казахстана!». В концертной программе приняли участие Raim, Дастан Оразбеков и другие артисты.
  • Наряду с развлекательной частью на мероприятии представители коалиции разъясняли основные направления конституционной реформы и продвигали идею участия в референдуме.
Фото: пресс-служба акимата г. Астаны
  • Концерт в ТРЦ «Mega Silk Way» (1 марта 2026 года): около 5 тысяч зрителей собрались на выступление звезд казахстанской эстрады (Маржан Арапбаева, Мирас Жугунусов, группа «Байтерек» и др.).

Событие было направлено на информирование горожан о референдуме в формате открытого диалога.
Фото: пресс-служба акимата г. Астаны
  • Open Air концерт и дрон-шоу (8 марта 2026 года): праздничный концерт под открытым небом с участием Алишера Каримова и других исполнителей.

Вечер завершился масштабным шоу, где дроны выстроили в ночном небе карту страны, слово «Референдум» и дату голосования – «15 наурыз».
Фото: referendum2026.kz

Небольшое выступление постепенно переросло в масштабное хоровое исполнение в поддержку проекта Основного закона.
Фото: gov.kz
  • Праздничная акция в ТЦ «NCITY» (начало марта 2026 года): тематическое мероприятие, совмещенное с празднованием Международного женского дня, где жителям раздавали информационные материалы о референдуме.
  • Патриотическая акция на Площади Государственных символов (4 марта 2026 года): флешмоб с участием более 1 000 студентов, молодых предпринимателей и активистов; участники выразили солидарность с курсом конституционных реформ.
Проведение подобных мероприятий свидетельствует о том, что агитационная кампания не ограничивалась классическими форматами политической коммуникации, такими как билборды, публикации в СМИ или официальные разъяснительные материалы. Для продвижения референдума также использовались массовые культурные и молодежные мероприятия, ориентированные на широкую аудиторию.

Такой формат позволял охватить значительное количество граждан, в том числе молодежь, одновременно усиливая дисбаланс между сторонниками принятия новой Конституции и альтернативными или критическими позициями, которые не имели сопоставимого доступа к публичным площадкам и ресурсам.
В отношении одного из публичных мероприятий – флешмоба у Государственного флага Республики Казахстан – Фонд направил запрос в акимат города Астаны с просьбой разъяснить, рассматривалась ли данная акция как мирное собрание и каким образом было согласовано ее проведение.

В ответе Управления по вопросам внутренней политики акимата города Астаны было указано, что «указанное мероприятие не подпадает под признаки мирного собрания, поскольку являлось организованным мероприятием в рамках деятельности политической организации, направленным на информирование и вовлечение граждан в общественно-политические процессы».
"В течение 2025 года правозащитные организации фиксировали случаи отказа в проведении мирных собраний, зачастую по абсурдным основаниям.
К примеру, правозащитнику Алхастову А. Р. было отказано в проведении мирного собрания, так как он не предоставил в акимат список предполагаемых (!) участников собрания вместе с уведомлением о проведении мирного собрания. В данном случае мы видим, что УДП по г. Астана при разрешении молодежному крылу “Жастар Рухы” партии “AMANAT” менее щепетильна в вопросах заблаговременного предоставления персональных данных участников мероприятия, а также в целом не считает мирным собранием акцию, направленную на информирование и вовлечение граждан в общественно-политические процессы.
Таким образом, разрешение со стороны УДП г. Астана проводить мероприятия, “не подпадающие под признаки мирного собрания”, является замечательным примером неоднозначности при формировании правоприменительной практики".
Комментарий юриста Фонда
Романа Реймера
Официальный ответ Управления внутренней политики г.Астаны
Данная позиция вызывает вопросы с точки зрения единообразия подходов государственных органов к квалификации публичных акций.

На практике мероприятия, связанные с выражением общественно-политической позиции, нередко рассматриваются как мирные собрания и требуют прохождения уведомительного порядка либо согласования в соответствии с законодательством о мирных собраниях.

Однако в данном случае акция была квалифицирована как организованное мероприятие в рамках деятельности политической организации, что фактически вывело ее из-под действия требований, предъявляемых к мирным собраниям.
Такой подход может свидетельствовать о наличии избирательной практики в применении законодательства о мирных собраниях.

Мероприятия, поддерживающие официальную повестку, получают более гибкую правовую оценку, тогда как иные публичные акции общественно-политического характера могут сталкиваться с более строгими административными требованиями и ограничениями.
Изображение взято с сайта https://ulysmedia.kz/
В ходе агитационной кампании фиксировались многочисленные случаи административного давления, штрафов и задержаний активистов, выступавших с критикой проекта. Такие факты фиксировались в разных городах Казахстана.

Так, казахстанцы сообщают в соцсетях, что после публикации постов против проекта новой Конституции им звонили из полиции и акиматов с просьбой удалить записи. В отдельных случаях сотрудники правоохранительных органов приходили лично.

Например, о визите полицейских сообщил блогер из Астаны Кантемир Алмышев. По его словам, сотрудники правоохранительных органов просили его прекратить агитацию против проекта Конституции, однако он с этим требованием не согласился. После разговора полицейские ушли. Впоследствии блогер был арестован на 15 суток.
Сообщил о давлении со стороны полиции блогер Аян Елемес. После публикации поста о новой Конституции с ним связались сотрудники правоохранительных органов и потребовали удалить запись. Он также рассказал, что ему сообщили о работе специального подразделения полиции, которое до 15 марта отслеживает публикации пользователей в социальных сетях.

О такой же ситуации рассказала Гульжан Шулакова. Но в этот раз ей позвонили не из полиции, а из акимата (какого именно, не уточнили).
В Алматы задержали общественного деятеля Оразалы Ержанова. Ержанов руководит общественным фондом «Elge Qaitaru».
Известно, что он выступал с критикой проекта новой Конституции. Впоследствии О. Ержанов был арестован на 10 суток, и против него возбудили уголовное дело.

В полиции утверждают, что «в соцсетях обнаружили посты с недостоверной информацией, призывами бойкотировать референдум и другими сведениями, которые якобы вводят людей в заблуждение. Использовались номера связи из-за границы. Против него возбудили уголовное дело за препятствование реализации избирательных прав».
Большое количество задержаний и штрафов также наблюдалось в связи с «публикацией данных опросов общественного мнения».

Ст. 7-1 Закона о референдуме содержит отсылочную норму к требованиям Закона о выборах о публикации данных опросов общественного мнения, связанных с избирательным процессом. П. 9 ст. 28 Закона о выборах регламентирует, что при опубликовании результатов опросов общественного мнения, связанных с выборами, СМИ и онлайн-платформы обязаны указывать юридическое лицо, проводившее опрос, лиц, заказавших опрос и оплативших его, время проведения опроса, метод сбора информации, точную формулировку вопроса, число опрошенных и коэффициент погрешности результатов опроса.

Опрос общественного мнения вправе проводить юридические лица, зарегистрированные в соответствии с законодательством Республики Казахстан, имеющие не менее пяти лет опыта по проведению опросов общественного мнения, предварительно уведомив об этом в письменном виде Центральную избирательную комиссию с приложением копий соответствующих документов.

В уведомлении, направляемом в Центральную избирательную комиссию, указываются сведения о специалистах, принимающих участие в проведении опроса и имеющих опыт работы в этой сфере, о регионах, в которых будут проводиться опросы общественного мнения, о применяемых методах анализа. Опубликование результатов опросов общественного мнения, прогнозов результатов выборов, иных исследований, связанных с выборами, голосования в поддержку кандидатов либо политических партий в средствах массовой информации и на онлайн-платформах не допускается в течение пяти дней до дня голосования и в день голосования.
Из текста п. 9 ст. 28 Закона о выборах следует, что существует строгое регламентирование публикации опросов в СМИ и на онлайн-платформах, однако отсутствует определение, что именно считать опросом общественного мнения. В результате посты в социальных медиа, содержащие признаки сбора мнений, были приравнены к опросам общественного мнения, и блогеры, разместившие такие посты в социальных медиа, были оштрафованы.

Так, суд в Алматы привлек к административному штрафу журналистку «Радио Азаттык» Макпал Муканкызы за проведение опроса на личной странице в соцсети X о предстоящем референдуме по вопросу принятия новой Конституции.
Журналистка была оштрафована на сумму 15 МРП (64 875 тенге) по ст. 120 КоАП за проведение опроса общественного мнения без соблюдения требований законодательства; впоследствии сумма штрафа была снижена на 30%.

Главного редактора издания «Уральская неделя» Тамару Еслямову вызвали в прокуратуру Западно-Казахстанской области из-за публикации в Telegram-канале вопроса о референдуме по Конституции. Впоследствии суд привлек издание «Уральская неделя» к ответственности по статье 120 части 3 КоАП и назначил штраф 30 МРП (129 750 тенге).
Прокуратура оштрафовала руководителя общественного объединения независимых наблюдателей ЗКО «Жария» Бекнура Сражанова за вопрос к подписчикам своей страницы в Facebook, пойдут ли они независимыми наблюдателями на референдум.

Прокуратура Алмалинского района Алматы оштрафовала Жолдасбека Темиргалиева на 15 МРП (64 875 тенге) за публикацию опроса о проекте новой Конституции в социальной сети Threads.
Суд оштрафовал издателя «Нашей газеты» (Костанай) на 30 МРП (129 750 тенге) за публикацию результатов читательского опроса о проекте новой Конституции.

Кроме того, ЦКР (ЦИК) отказал ОФ «MediaNet» в получении разрешения на проведение опроса общественного мнения. Основанием для отказа послужило наличие у фонда иностранного финансирования. «MediaNet» считает, что ЦКР некорректно интерпретировала положения законодательства, поскольку иностранное финансирование опроса и непосредственно сам опрос не могут быть приравнены к обеспечению мероприятий, связанных с референдумом.
В связи с большим количеством штрафов и давления как на отдельных блогеров и активистов, так и на СМИ и другие юридические лица, Фондом был отправлен запрос в Генеральную прокуратуру об общем количестве возбужденных административных и уголовных дел в связи с распространением недостоверной информации и проведением опросов в рамках кампании по референдуму. Ответ Генеральной прокуратуры не содержит никаких фактических данных.
"В ответ на конкретный запрос Генеральная прокуратура представила формальный, не содержащей конкретики ответ. Генеральная прокуратура ссылается на то, что не осуществляет ведение отдельных статических учетов по тематическим вопросам, предлагая заинтересованным в поиске такой информации лицам самостоятельно проводить подобные изыскания, используя официальные государственные сервисы, открытые источники, а также посмотреть онлайн марафон "Референдум 2026". Примечательно, что озвучивать, данные по существу запроса во время онлайн марафона Генеральная прокуратура в состоянии, а представить развернутый ответ на запрос общественной организации – нет. Ответ Генеральной прокуратуры по существу является отпиской и противоречит принципу открытости информации."
Комментарий юриста Фонда
Романа Реймера
Помимо штрафов и задержаний, фиксируются случаи агитации с использованием служебного положения. Так, блогер Аида Альжанова опубликовала пост, в котором утверждает, что в социальной сети Threads появились сообщения, что учителей заставляют выкладывать свои фото с лозунгом «Я за Новую Конституцию!». Таких сообщений наблюдалось несколько, однако в силу неизвестных причин авторы впоследствии удаляли материалы из своих аккаунтов.

Вопрос удаления материалов из социальных сетей является чрезвычайно важным. При этом имеются как случаи самоцензуры в результате давления со стороны правоохранителей либо руководителей, так и случаи цензуры со стороны онлайн-платформ. Для того, чтобы онлайн-платформа удалила или ограничила контент, используются ботовые атаки: на аккаунт блогера подается большое количество жалоб аккаунтами-ботами, и алгоритм автоматически прекращает доступ к контенту. Такое цензурирование контента со стороны онлайн-платформ неоднократно подвергалось критике со стороны цифровых юристов и правозащитников, однако крупнейшие онлайн-платформы, такие как Meta и Alphabet, не предпринимают действий по совершенствованию алгоритмов, например, liveness-test для аккаунта, с которого приходит жалоба, и многие аккаунты гражданских активистов блокируются в результате таких атак.
Например, автор YouTube-канала «Jurttyn Balasy», исполнительный директор международного антикоррупционного фонда «Transparency International - Kazakhstan» Мурат Данияр сообщил о массовых жалобах на его страницу в Instagram. Он сделал несколько публикаций о референдуме по проекту новой Конституции РК. В результате с его страницы исчезло более 10 критических постов.

Также Meta удалила десятки публикаций со страниц издания «Respublika.kz.media» в социальных сетях – из аккаунта СМИ в Facebook было удалено 57 публикаций, посвященных теме Конституции. Кроме того, из профиля издания в Instagram исчезли все карточки на ту же тему.

Перед днем голосования также фиксировались многочисленные посты в социальных медиа от наблюдателей партии «AMANAT» и различных поддерживаемых государством НПО (ГОНГО) о том, что они идут наблюдать, с указанием участка и призывом следовать их примеру. Прямой агитации в этом не содержалось, однако подобные посты, по всей видимости, были направлены на повышение легитимности референдума и увеличение явки.

Мониторинг национальных телеканалов

В рамках наблюдательной миссии командой фонда был проведен медиа-мониторинг наиболее просматриваемых национальных телеканалов Казахстана: «Qazaqstan», «Первый канал “Евразия”» и «Хабар». Основная цель медиа-мониторинга заключалась в оценке уровня плюрализма мнений относительно вопроса новой Конституции. Учитывая степень влияния национальных телеканалов на общественное мнение в период предвыборной кампании, ключевой задачей являлось определение степени информированности граждан Казахстана о тематике референдума, а также оценка обеспечения равного доступа к медийной площадке для выражения различных точек зрения по поводу новой конституции.

В соответствии с целью были поставлены следующие задачи:
  • Определение среднего объема эфирного времени, посвященного теме новой Конституции в вечерних новостных программах;
  • Анализ степени равенства представленности всех мнений (точек зрения) в программах национальных телеканалов;
  • Определение качества (статуса/роли) спикеров, предоставляющих информацию, а также замер гендерного баланса среди них.

Хронологические рамки

Наблюдатели осуществляли ежедневный мониторинг вечерних новостных программ национальных телеканалов в период с 24 января по 14 марта 2026 года (далее – отчетный период). Выбор даты 24 января в качестве начала мониторинга обусловлен тем, что в этот день начала свою работу комиссия по конституционной реформе, ознаменовав старт публичной работы над конституционными поправками, которая впоследствии перешла в работу над новой Конституцией.

Следует отметить, что до указанной даты различные спикеры заявляли, что работа над поправками ведется уже около полугода. Однако в открытом доступе отсутствовали данные о членах рабочей группы, а также о содержании и тексте готовящихся поправок. Публиковалась лишь общая информация о том, что при Акорде действует рабочая группа, занимающаяся подготовкой конституционных поправок по вопросу введения однопалатного парламента.

Объект мониторинга

В отчетный период анализу подверглись вечерние новостные программы на казахском и русском языках на следующих телеканалах:
  • Телеканал «Qazaqstan»: программы «Ақпарат», «Апта».
  • Телеканал «Хабар»: программы «Жаңалықтар», «7 күн», «Новости».
  • Телеканал «Первый канал “Евразия”»: программы «Басты жаңалықтар», «Асау жаңалықтар», «Главные новости», «Аналитика».

Методология сбора данных

Для реализации поставленных задач наблюдателями производилась фиксация и сбор следующих параметров данных:

1. Данные о спикере: имя, фамилия, профессия, должность;
2. Содержательный компонент: основной месседж спикера;
3. Тональность: характер транслируемого месседжа (позитивная, нейтральная, негативная);
4. Хронометраж: длительность трансляции информации о новой конституции в структуре новостной программы.

Анализ среднего объема эфирного времени, посвященного теме новой Конституции

В ходе медиа-мониторинга была проведена оценка среднего объема эфирного времени, посвященного тематике новой Конституции в структуре вечерних новостных программ. В отчетный период указанная тема транслировалась ежедневно на всех наблюдаемых телеканалах. Отличительной технической особенностью освещения стало использование на каждом из каналов специального визуального оформления (графической рамки), идентифицирующего переход к блоку материалов о конституционной реформе.

На телеканале «Qazaqstan» тема новой Конституции упоминалась ежедневно. Средняя доля материалов по данной тематике составила 29,7% от общей продолжительности новостных выпусков. Важно отметить, что на данном телеканале вещание идет только на казахском языке. В сравнительной перспективе данный телеканал выделил наибольший объем эфирного времени под рассматриваемую тему.

На телеканале «Хабар» зафиксирован второй по величине показатель объема эфирного времени. При этом выявлено преобладание хронометража в вещании на казахском языке, который составил 26%, в то время как на русском языке теме было посвящено 20,2% эфира.
Наименьшие показатели хронометража были продемонстрированы на телеканале «Первый канал «Евразия». В отличие от телеканала «Хабар», здесь зафиксирована обратная корреляция в языковом разрезе: в эфире на русском языке теме выделено больше времени (16,6%), чем на казахском (11,6%).

В ходе исследования нам также удалось определить так называемые дни-максимумы, когда интерес к теме конституционной реформы на экранах достигал своего пика и ей выделялся наибольший удельный вес в структуре вечерних новостных программ. Примечательно, что эти всплески активности на разных каналах распределились неравномерно и могли быть связаны с конкретными общественно-политическими событиями. Например, абсолютный рекорд по интенсивности освещения зафиксирован на телеканале «Qazaqstan» 24 января 2026 года. В этот день, который совпал с самым первым заседанием комиссии по конституционной реформе, теме реформы посвятили сразу 67% от общей продолжительности новостного выпуска.

Несколько иная картина наблюдалась на телеканале «Хабар», где пиковый показатель пришелся на 13 февраля 2026 года и составил 62% от общего эфирного времени. Этот всплеск внимания может быть связан с тем, что сюжеты вышли в эфир всего через два дня после того, как Президент подписал указ о назначении республиканского референдума.

Что касается «Первого канала «Евразия», то здесь максимальные показатели интенсивности распределились на два дня, а именно на 31 января и 1 февраля 2026 года. В этот период обсуждение новой конституции заняло до 40% от общего хронометража программ, что стало наивысшим результатом для данного телеканала за весь отчетный период.

Анализ степени равенства представленности всех мнений (точек зрения) в программах национальных телеканалов

Особый интерес в рамках исследования представляет анализ степени равенства и представленности различных точек зрения в программах национальных телеканалов. Чтобы понять, насколько полно освещалась тема, наши наблюдатели фиксировали тональность высказываний спикеров. Мы отслеживали, выражают ли они позицию «за» или «против» принятия новой Конституции, либо же их риторика остается нейтральной.

Анализ общей репрезентативности позиций в эфире наблюдаемых телеканалов демонстрирует выраженную асимметрию. В совокупном объеме вещания доля материалов с позитивной тональностью составила 83,8%, в то время как на нейтральный контекст пришлось 16,2%. Сюжеты с критической или негативной оценкой конституционной реформы в информационном поле полностью отсутствовали. Ниже представлен детальный анализ распределения тональности в разрезе каждого телеканала.
Телеканал «Qazaqstan»

В будние дни на данном телеканале транслируются вечерние новости в программе «Ақпарат 20:00», а по выходным выходит итоговая программа «Апта». Наблюдатели зафиксировали, что подавляющую долю эфира (85,4%) занимают суждения в позитивном тоне. Оставшиеся 14,6% пришлись на нейтральные мнения.

Содержание позитивных месседжей сводилось к тому, что конституционные поправки, а в последующем и сама новая Конституция, принесут исключительно положительный эффект. Сюжеты транслировали мысль, что реформа является главным залогом развития общества в нынешнее турбулентное время и олицетворяет собой неоспоримый прогресс.

При этом была выявлена любопытная особенность: нормы, которые уже закреплены в действующей Конституции, в новостях нередко подавались как абсолютно новые. Также утверждалось, что предлагаемые изменения позволят усилить или дополнительно закрепить существующие положения. В частности, основной акцент в эфире делался на нескольких ключевых направлениях. Спикеры много говорили о защите окружающей среды, утверждая, что новая Конституция станет надежным щитом для экологии. Также подчеркивалось, что в основном законе теперь закреплены национальные ценности, а принятие документа критически важно для защиты независимости страны. Помимо этого, авторы сюжетов отмечали, что новая Конституция обеспечит защиту всех видов собственности, будет гарантировать неприкосновенность частной жизни, а также обеспечит масштабную поддержку бизнеса и расширение его возможностей.

Еще один важный смысловой маркер, который регулярно транслировался на канале – это тезис о том, что новая Конституция является прямым запросом общества. В эфирах многократно упоминалось, что от граждан поступает большое количество обращений с разными предложениями. Журналисты регулярно подчеркивали, что работа комиссии по конституционной реформе ведется абсолютно открыто, в ее составе участвует более 100 человек, а окончательное решение останется за референдумом, поскольку текущий проект подразумевает под собой лишь предложения. Таким образом, в медиапространстве формировался устойчивый месседж об «абсолютно народном» характере новой конституции.

Чтобы усилить этот эффект, использовался метод противопоставления: новый проект ставился в противовес действующей Конституции, в котором авторы сюжетов постоянно подсвечивали недоработки. Например, ключевой тезис состоял в том, что в действующей редакции Конституции имеются расхождения в текстах на казахском и русском языках. В этом контексте государственный советник Ерлан Карин неоднократно подчеркивал в своих выступлениях, что действующую Конституцию писали всего 12 человек в закрытом режиме, тогда как над новой редакцией трудятся более сотни экспертов в открытом онлайн режиме.

В репортажах вечерних новостей транслировались мнения не только отечественных, но и зарубежных аналитиков. Более того, некоторые сюжеты, посвященные новой Конституции, снимались за пределами Казахстана, в Бельгии и Узбекистане.

Несмотря на масштаб и географию охвата, ключевым выводом мониторинга данного телеканала остается полное отсутствие материалов о существовании каких-либо альтернативных или критических мнений по поводу новой Конституции.
Телеканал «Хабар»

На телеканале «Хабар», где мониторинг охватывал программы «Жаңалықтар», «Новости» и «7 күн», можно заметить несколько важных закономерностей. Прежде всего, ощутима разница в распределении позитивных и нейтральных материалов между казахоязычным и русскоязычным эфирами. Так, в выпусках на казахском языке доля позитивных материалов составила 89,5%, тогда как на нейтральные сюжеты пришлось 10,5%. В то же время в эфире на русском языке баланс немного сместился: позитивный контент занял 78,7%, а нейтральный – 21,3%. При этом, как и в случае с другими медиа, критических или негативных оценок в отношении конституционной реформы на телеканале зафиксировано не было.

Что касается смыслового наполнения, то здесь вектор позитивных месседжей остался прежним: новая Конституция безальтернативно позиционировалась как главный залог прогресса. Однако наши наблюдатели выявили характерную черту: несмотря на то, что к эфирам активно привлекались профессиональные спикеры, характер подачи информации оставался скорее поверхностным. Подача материалов строилась вокруг понятных, но достаточно абстрактных ценностных блоков, таких как «права человека», «волонтерство», «семья и семейные ценности», «закон и порядок», «патриотизм», а также «наука и инновации».

Проблема заключается в том, что, заявляя о закреплении этих основ в новой Конституции, эксперты практически не разъясняли конкретные правовые механизмы. В эфире не проводился сравнительный анализ с нормами действующей Конституции, спикеры ограничивались лишь констатацией того, что эти изменения принесут пользу. Из-за отсутствия аналитики у зрителя могло сложиться впечатление, будто речь идет о принципиально новых для правовой системы Казахстана вещах, хотя многие из этих положений в той или иной степени уже присутствовали в законодательстве. Аналогичная специфика преподнесения информации ранее была отмечена и при мониторинге телеканала «Qazaqstan».

Еще один примечательный нюанс связан с расстановкой приоритетов в ходе агитационной кампании. В сюжетах практически исчез акцент на структурных изменениях Парламента и его функциях, хотя изначально именно перераспределение полномочий заявлялось как одна из ключевых целей конституционной реформы. Если до анонса референдума на этапе заседаний рабочих комиссий тема однопалатного парламента еще поднималась, то со стартом активной агитации ее практически вытеснили общие фразы о трансформации и современности новой Конституции.

Вместе с тем телеканал «Хабар» активно поддерживал уже знакомый месседж о «народном» характере принимаемых поправок. В репортажах регулярно транслировался тезис о том, что проект создается исключительно по запросу общества и детально учитывает интересы рядовых граждан, в подтверждение чего авторы сюжетов часто приводили статистику о более чем 10 тысячах поступивших от населения обращений.
Телеканал «Первый канал «Евразия»

При анализе вещания «Первого канала Евразия» мониторингом были охвачены вечерние новостные и аналитические программы «Басты жаңалықтар», «Асау жаңалықтар», «Главные новости» и «Аналитика».

В распределении тональности материалов на данном телеканале выявилась специфическая динамика, отличающая его от других: доля позитивного контента в русскоязычном эфире оказалась выше, чем в казахоязычном. Так, в выпусках на русском языке позитивно окрашенные сюжеты заняли 84,9% времени, а нейтральные – 15,1%. В казахоязычном же вещании на долю позитивных материалов пришлось 79,0%, в то время как нейтральный контекст составил 20%.

С точки зрения содержательного наполнения, ключевые позитивные месседжи «Первого канала «Евразия» во многом дублировали повестку телеканалов «Хабар» и «Qazaqstan». Транслируемые тезисы строились вокруг идеи, что конституционная реформа призвана усилить защиту прав граждан, укрепить диалог между обществом и государством, а также спикеры неоднократно подчеркивали, что новую Конституцию необходимо принять в связи с турбулентной политической ситуацией в мире. В качестве сквозных тем активно продвигались ценности науки, образования, культуры и инноваций, а также вопросы безопасности персональных данных.

Как и в случае с другими телеканалами, отдельные нормы преподносились в качестве принципиальных новшеств, несмотря на их наличие в прежней редакции Конституции. Так, например, в качестве одного из главных достижений реформы преподносился запрет на выселение граждан из жилья без соответствующего судебного решения. Кроме того, в эфирах несколько раз акцентировалось внимание на том, что в новой Конституции будут официально закреплены статус адвокатуры как правового института, а также статус тенге как национальной валюты. С экспертной точки зрения подобное позиционирование выглядело как трансляция абсолютно новых правовых механизмов, хотя базовые гарантии по этим направлениям, включая судебный порядок изъятия жилища и статус национальной валюты, уже были институционально обеспечены в рамках действующего на тот момент законодательства.

При этом не были достаточно освещены более дискуссионные вопросы конституционной реформы. В частности, за рамками глубокого анализа остались те нормы проекта, которые из-за своей избыточной детализации вызывали у экспертного сообщества вопросы и опасения в контексте возможного сужения или ограничения прав (например, изменения по свободе слова, приоритету национального права над международным правом).

Следует также отметить, что, как и на других телеканалах, для демонстрации открытости политических процессов в сюжетах новостей часто подчеркивалось, что возможность наблюдать за заседаниями комиссии по конституционной реформе в режиме онлайн является прямым доказательством высокого уровня общественного диалога в стране.
Анализ качественного состава спикеров и экспертного пула
Чтобы понять, кто именно создавал информационный фон вокруг новой Конституции в телеэфирах национальных телеканалов, мы изучили всех спикеров как в казахских, так и в русских выпусках новостей: их официальный статус, профессиональная принадлежность и институциональная роль, а также замер гендерного баланса среди лиц, вовлеченных в обсуждение конституционной реформы

Анализ гендерного баланса среди спикеров

Важным индикатором инклюзивности и информирования общества в ходе медиакампании является соблюдение гендерного баланса. Мониторинг субъектного состава спикеров на всех трех телеканалах выявил устойчивую диспропорцию в представленности мужчин и женщин.

Данные по телеканалам распределились следующим образом:
  • Телеканал «Хабар» продемонстрировал наиболее выраженный гендерный разрыв. Доля спикеров-мужчин здесь достигла пикового значения – 73%, в то время как на долю женщин пришлось лишь 27% эфирного времени.
  • Показатели телеканала «Qazaqstan» также отражали доминирование мужчин в дискуссии – 68,9% против 31,1% женщин-спикеров.
  • Телеканал «Первый канал «Евразия» отличился условно наиболее сбалансированным соотношением в рамках общего тренда, однако разрыв все равно остался более чем двукратным: мужчины составили 67,1%, женщины – 32,9%.

На основе полученных количественных данных можно сформулировать вывод о том, что во всех без исключения наблюдаемых телеканалах прослеживается устойчивое преобладание мужчин в качестве ключевых спикеров (в среднем от 67% до 73%). Такой результат напрямую коррелирует с ранее выведенной структурой спикеров: поскольку основной костяк лиц в сюжетах новостей составляли депутаты Парламента, государственные служащие и члены конституционной комиссии, медийный дисбаланс стал зеркальным отражением существующего гендерного неравенства в высших эшелонах принятия политических и правовых решений в стране.
Выводы раздела по медиа-мониторингу
Если реконструировать восприятие среднестатистического телезрителя, ежедневно потребляющего контент вечерних новостных программ, у него неизбежно формировалась линейная и безальтернативная картина происходящих общественно-политических процессов, основанная на следующих ключевых аспектах:

1. Дискурс национальных телеканалов системно связывал принятие новой Конституции с внешними факторами, в частности, с нестабильной геополитической ситуацией в мире. Конституционная реформа транслировалась как единственный надежный инструмент внутренней стабилизации и залог прогресса, который принесет исключительно позитивные последствия для общества и государства.

2. Информационное присутствие темы было постоянным и непрерывным, она ежедневно интегрировалась в вещание всех наблюдаемых каналов. При этом редакции телеканалов использовали схожие приемы привлечения внимания: специальное графическое оформление заставок и рамок перед началом сюжетов.

3. Иллюзия «народного запроса» при доминировании официального дискурса. Несмотря на активное использование сюжетов с участием граждан для демонстрации массовой поддержки, реальный аналитический каркас кампании оставался монопольным. Основными смысловыми спикерами выступали представители государственных органов, депутаты Парламента и высокопоставленные должностные лица.
Выводы раздела по медиа-мониторингу
Дополнительным важным маркером информационной кампании стал глубокий гендерный дисбаланс. Обсуждение новой конституции велось преимущественно мужчинами, что отражает общую структуру распределения ролей в государственном секторе и экспертном сообществе.

Таким образом, резюмируя данные мониторинга, можно констатировать, что исследуемые телеканалы сработали не как площадки для общественного диалога или экспертной дискуссии, а как эффективный инструмент консолидированной государственной агитации. Информационное поле было полностью свободно от альтернативных мнений или критического разбора новелл, обеспечив трансляцию исключительно одобряющего и позитивно окрашенного контента.

Наблюдение за процессом голосования

В г. Астана наблюдение за проведением референдума осуществлялось Фондом посредством работы мобильных групп, основной задачей которых была оценка избирательного процесса с точки зрения соблюдения законодательных норм и стандартов и выявление возможных нарушений. В наблюдении участвовало четыре мобильные группы, которые в течение дня посетили 43 избирательных участка референдума в Астане. В состав мобильных групп входили граждане, имеющие опыт участия в электоральном наблюдении, в том числе в качестве стационарных наблюдателей на избирательных участках. Перед выходом на участки для всех участников мобильных групп было проведено обучение и инструктаж по вопросам законодательства о референдуме, процедур голосования, прав наблюдателей и алгоритма фиксации возможных нарушений.

Мобильные группы наблюдения ставили перед собой несколько вопросов, которые определяли направление наблюдения: насколько прозрачной и доступной является работа участковых комиссий; соблюдаются ли единые стандарты процедур на разных участках; обеспечивается ли право граждан на участие в референдуме; создаются ли необходимые условия для работы наблюдателей и представителей СМИ. Отдельное внимание уделялось возможным нарушениям законодательства о выборах и референдуме. В частности, фиксировались сообщения о возможном давлении на избирателей, попытках ограничения деятельности наблюдателей и СМИ, а также отклонениях от установленных процедур голосования. В среднем каждая мобильная группа находилась на одном участке около 30 минут, что позволяло оценить общую организацию процесса и зафиксировать ключевые процедурные аспекты.
Информация, полученная мобильными группами на участках, передавалась в штаб наблюдения Фонда, где она систематизировалась и анализировалась командой наблюдения. Обобщенные данные и оперативная информация о ходе голосования публиковались на страницах Фонда в социальных медиа.

В день голосования Фондом были зафиксированы перебои в работе интернета в штабе наблюдения. Нестабильное соединение наблюдалось в период с 6:30 до 7:15 утра, то есть в начале работы мобильных групп и запуска процесса сбора информации с участков. Следует отметить, что проблемы с доступом к интернету в офисе Фонда фиксировались и в ходе предыдущей кампании по наблюдению за республиканским референдумом по вопросу строительства АЭС. В тот период в офисе Фонда и в радиусе 50 метров от него не работали ни сотовая связь с мобильным интернетом, ни Wi-Fi-соединение от провайдера АО «Казахтелеком». Подобные технические сбои создают дополнительные операционные риски для работы штаба наблюдения, поскольку затрудняют оперативный обмен информацией между мобильными группами и координационной командой.

В ходе наблюдения были выявлены определенные тенденции в составе участковых комиссий. По данным, полученным на 43 участках, женщины составляли около 72% от общего числа членов комиссий. При этом среди членов комиссий на участках, охваченных наблюдением, не было зафиксировано людей с инвалидностью. Данные наблюдения указывают на сохраняющийся гендерный дисбаланс в составе участковых комиссий: женщины преимущественно представлены на уровне исполнения процедурных функций. Кроме того, в составе комиссий на наблюдаемых участках не была зафиксирована видимая представленность людей с инвалидностью.
В целом доступность участков можно оценить как умеренно высокую. Только на трех участках из 43 указатели внутри помещений были не вполне информационно насыщенными, однако это не создавало серьезных препятствий для избирателей. Вместе с тем физическая доступность участков для избирателей с инвалидностью остается неидеальной. Полностью доступными были признаны только 14 из 43 посещенных участков, что составляет 32,5%. Таким образом, несмотря на наличие отдельных элементов доступной среды, большинство участков не обеспечивали полноценного и самостоятельного доступа для людей с инвалидностью.
Наиболее распространенными барьерами являлись неработающие сигнальные кнопки у подъемников, узкие или перегороженные проходы, а также пандусы с чрезмерно крутым уклоном. Эти проблемы свидетельствуют о том, что формальное наличие инфраструктурных элементов доступности не всегда означает их фактическую пригодность для использования. В результате избиратели с инвалидностью могут сталкиваться с необходимостью обращаться за посторонней помощью, что ограничивает их самостоятельность и может снижать качество реализации права на участие в голосовании.
Проверка документов, удостоверяющих личность избирателей перед голосованием, осуществлялась везде. Не было зафиксировано случаев выдачи избирателям более одного бюллетеня, однако отмечены единичные практики подписания бюллетеней заранее членами комиссий.

Распространенной практикой, отмеченной практически на всех участках, которые посетили наблюдатели Фонда, является контроль явки через фото. Многие избиратели фиксировали на фото или видео свое нахождение на участке и факт голосования. Это не является нарушением действующего электорального законодательства и не нарушает тайну голосования, однако свидетельствует о наличии практики контроля за волеизъявлением со стороны руководства избирателей или других структур.
Основные нарушения, выявленные в ходе дня голосования, можно условно разделить на две группы. К первой группе относятся нарушения, связанные со списками избирателей, а именно случаи внесения в списки людей без предъявления открепительных удостоверений. Такие практики вызывают вопросы с точки зрения соблюдения установленного порядка включения избирателей в списки и могут создавать риски для достоверности учета участников голосования.
Показательным примером нарушения, связанного с внесением избирателей в продолжающий список без предъявления открепительного удостоверения, является случай, зафиксированный наблюдателями Фонда на участке №349. По информации наблюдателя мониторинговой группы, на участке имело место включение избирателей в продолжающийся список без соблюдения установленной процедуры. Председатель и члены комиссии препятствовали фиксации данного нарушения и отказались подписывать акт о нарушении, составленный наблюдателем. Дополнительно, со слов одного из избирателей, а также по внешним признакам, включая элементы одежды, наблюдатели предположили, что часть избирателей могла являться сотрудниками АО «НК “Қазақстан темір жолы”». Данное обстоятельство требовало дополнительной проверки, поскольку могло указывать на организованный характер участия отдельных групп избирателей в голосовании.

В ходе разбирательства на участке в отношении наблюдателя был составлен акт о выдворении. Данный акт был впоследствии оспорен в судебном порядке, однако решением суда был оставлен без изменений. Ситуация на участке №349 потребовала повторного посещения той же комиссии другой мобильной группой Фонда спустя три часа после первоначального инцидента. В ходе повторного посещения наблюдателями был дополнительно зафиксирован факт предварительного подписания бюллетеней для голосования.
Показательным примером нарушения, связанного с внесением избирателей в продолжающий список без предъявления открепительного удостоверения, является случай, зафиксированный наблюдателями Фонда на участке №349. По информации наблюдателя мониторинговой группы, на участке имело место включение избирателей в продолжающийся список без соблюдения установленной процедуры. Председатель и члены комиссии препятствовали фиксации данного нарушения и отказались подписывать акт о нарушении, составленный наблюдателем. Дополнительно, со слов одного из избирателей, а также по внешним признакам, включая элементы одежды, наблюдатели предположили, что часть избирателей могла являться сотрудниками АО «НК “Қазақстан темір жолы”». Данное обстоятельство требовало дополнительной проверки, поскольку могло указывать на организованный характер участия отдельных групп избирателей в голосовании.

В ходе разбирательства на участке в отношении наблюдателя был составлен акт о выдворении. Данный акт был впоследствии оспорен в судебном порядке, однако решением суда был оставлен без изменений. Ситуация на участке №349 потребовала повторного посещения той же комиссии другой мобильной группой Фонда спустя три часа после первоначального инцидента. В ходе повторного посещения наблюдателями был дополнительно зафиксирован факт предварительного подписания бюллетеней для голосования.
Ко второй группе относятся нарушения прав наблюдателей, выражающиеся в произвольной трактовке членами комиссий референдума требований ст. 20-1 Закона о выборах. В частности, на отдельных участках наблюдатели сталкивались с ограничениями, основанными не на прямых требованиях законодательства, а на субъективном понимании членами комиссий порядка работы наблюдателей.

С этой категорией нарушений наблюдатели сталкивались значительно чаще. Следует отметить, что произвольное толкование статьи 20-1 Закона о выборах остается одним из наиболее распространенных нарушений, фиксируемых в ходе электоральных кампаний в Казахстане. Наблюдатели неоднократно сообщали о запретах членами комиссии произведения фото-, видео- фиксации хода голосования, запрета на перемещение по участку, плохого обзора процедур выдачи бюллетеней и голосования.
На участках № 249, 341, 76, 79, 166 были зафиксированы случаи запрета на перемещение по участку, запрет на фото- и видеосъемку и ограничения обзора с мест, отведенных для наблюдателей. Как уже отмечалось, комиссии референдума считают вышеперечисленные права нарушением обязанностей наблюдателей соблюдать правила поведения на участке. Фактически это приводит к ограничению общественного контроля за процессом голосования и снижает прозрачность работы участковых комиссий.

Данная правовая коллизия в применении статьи 20-1 Закона о выборах неоднократно отмечалась в ходе предыдущих электоральных кампаний. Несмотря на повторяемость проблемы, меры по ее устранению и обеспечению единообразного применения норм законодательства до настоящего времени предприняты не были.
Еще одним регулярно фиксируемым нарушением является избыточный сбор персональных данных наблюдателей в ходе их регистрации на участке.
Такие факты зафиксированы на участках № 249, 341, 353, 96. По данным фактам Фонд был направил заявления в Комитет по информационной безопасности с просьбой провести проверку на предмет нарушения законодательства о персональных данных и обязать комиссию референдума удалить эти данные.

В полученном ответе было указано, что «не представляется возможным рассмотреть вопрос о возбуждении дела об административном правонарушении по статье 79 КоАП РК либо инициировать внеплановую проверку».
“Законодательство о персональных данных и их защите требует, чтобы любые манипуляции с персональными данными были законными, осуществлялись для достижения ранее определенной и законной цели, а также не были избыточными. В данном случае персональные данные наблюдателей собираются для внесения в журнал регистрации на избирательном участке. Объем данных: ФИО, номер удостоверения личности. То есть два компонента персональных данных из 11 указанных в удостоверении личности. Таким образом, процедура копирования удостоверения личности, состоящего из 11 компонентов, ради сбора всего двух является очевидно избыточной и не соответствующей заявленным целям такого сбора, а именно внесения данных наблюдателя в журнал регистрации”
Комментарий юриста Фонда
Романа Реймера
Отдельного внимания заслуживает то обстоятельство, что рассмотрение обращений было фактически передано Государственному учреждению «Управление цифровизации и государственных услуг города Астаны». При этом указанное управление не является уполномоченным государственным органом в сфере защиты персональных данных. Это вызывает вопросы с точки зрения эффективности государственного контроля за соблюдением законодательства о персональных данных. В ситуации, когда речь идет о возможном избыточном сборе данных наблюдателей участковыми комиссиями, отсутствие содержательной проверки со стороны уполномоченного органа снижает уровень правовой защиты наблюдателей и не способствует предупреждению аналогичных нарушений в последующих электоральных кампаниях.
Факты избыточного сбора персональных данных наблюдателей будут надлежащим образом обжалованы в судебном порядке.

Следует отметить, что ненадлежащая практика обращения с персональными данными со стороны системы избирательных комиссий проявлялась не только в день голосования. В период подготовки к референдуму в казахстанских социальных сетях и интернет-медиа начала появляться информация о том, что граждане массово обнаруживали именные «пригласительные» листовки с указанием фамилии, имени и отчества, а также точного адреса проживания потенциального избирателя референдума. Иными словами, в открытом доступе оказались персональные данные граждан с привязкой к конкретному адресу и соответствующей участковой комиссии референдума, за подписью председателя комиссии. При этом, по сообщениям граждан, такие «пригласительные» нередко были хаотично размещены или разбросаны в подъездах многоквартирных домов, на придомовых территориях и в иных публично доступных местах. Это создавало условия, при которых третьи лица могли беспрепятственно ознакомиться с персональными данными граждан, включая их ФИО и адрес проживания. Такая практика вызывает серьезные вопросы с точки зрения соблюдения принципов законности, минимизации и безопасности обработки персональных данных, а также обязанности государственных органов и комиссий обеспечивать конфиденциальность сведений, позволяющих идентифицировать граждан.
В распоряжении Фонда оказался один из таких «пригласительных» материалов. Представители Фонда подготовили и направили соответствующее заявление в КИБ с просьбой провести проверку на предмет возможного нарушения законодательства о персональных данных. Со своей стороны КИБ не нашел оснований для принятия мер реагирования и, как в предыдущих случаях, поручил подготовить ответ Государственному учреждению «Управление цифровизации и государственных услуг города Астана». В ответе было указано, что избирательные комиссии не вышли за пределы своих полномочий и действовали, исходя из положений Закона о выборах.

Фонд не согласен с таким подходом. По мнению представителей Фонда, Комитет по информационной безопасности фактически уклонился от исполнения своих прямых полномочий по рассмотрению обращений, связанных с возможным нарушением законодательства о персональных данных, передав подготовку ответа государственному учреждению, которое не является уполномоченным органом в сфере защиты персональных данных. Обращение в судебные органы также не привело к положительным результатам. Судебная система отказывается рассматривать административные иски, отказывая по существу к доступу к правосудию. В настоящее время со стороны Фонда проводится работа по систематизации полученных в ходе судебного рассмотрения данных и изучается возможность обращения в Конституционный Суд Республики Казахстан.
Помимо нарушений, связанных с обработкой персональных данных и ограничением прав наблюдателей на участках, Фонд также зафиксировал действия, которые могут расцениваться как давление на независимую миссию наблюдения.
Около 18:00 15 марта 2026 в офис Фонда прибыли сотрудники полиции. По информации Фонда, представители полиции потребовали удалить публикацию, в которой был зафиксирован момент внесения избирателей в дополнительный список на участке № 349 – случай, описанный выше в настоящем отчете. Юрист Фонда отказался выполнять данное требование, поскольку оно не было основано на надлежащем процессуальном документе и фактически представляло собой требование об удалении общественно значимой информации, связанной с ходом наблюдения за днем голосования. Представители Фонда выражают опасение, что в связи с публикацией материалов наблюдения организация или ее представители могут столкнуться с попытками привлечения к административной ответственности по формальным либо необоснованным основаниям. При этом сам факт визита сотрудников полиции в офис Фонда в день голосования, а также требование об удалении опубликованного контента, по мнению Фонда, являются признаками давления на независимых наблюдателей и вмешательства в деятельность общественной миссии наблюдения.
“Визит и требования представителя внутренних дел о необходимости удаления материала, опубликованного в социальных сетях Фонда, был как минимум юридически спорным. Предположительно, логика представителя органов внутренних дел была такова: материал, опубликованный в социальных сетях Фонда, демонстрирующий неоднозначное поведение членов избирательной комиссии по предположительному предоставлению возможности голосования лицам, территориально не относящимся к данному избирательному участку, имеет признаки ложной информации и как следствие должен быть удален. В ходе беседы юристом Фонда было разъяснено, что данная информация не является ложной, а является по существу видео доказательством, подтверждающим спорный характер действий представителей участковой комиссии референдума, и будет использовано в ходе судебного процесса, исходя из действующего законодательства. На этом инцидент был исчерпан. Тем не менее появление представителя органов внутренних дел с требованием вне процедурного удаления материала, размещенного в социальных сетях Фонда, является незаконным”
Комментарий юриста Фонда
Романа Реймера
При этом необходимо отметить, что в ходе наблюдения мобильных групп не были зафиксированы факты прочих нарушений, таких как вбросы бюллетеней, неточности в составлении итоговых протоколов или иные существенные отклонения от процедур голосования

Обжалование действий

Обжалование действий участковых комиссий референдума в судебном порядке

Практика проведения электоральных кампаний в Казахстане показывает, что независимые наблюдатели регулярно сталкиваются с грубым ограничением своих прав на избирательных участках и участках референдума. Такие ограничения нередко носят произвольный характер и существенно затрудняют осуществление независимого общественного контроля за ходом голосования.
Несмотря на то, что наблюдатели являются важной частью электорального процесса и наделены определенным перечнем прав, на деле члены участковых комиссий не всегда воспринимают их деятельность как законный элемент контроля за прозрачностью процедур. В отдельных случаях наблюдатели рассматриваются комиссиями как помеха в работе участка, что приводит к попыткам ограничить их деятельность либо удалить с участка без достаточных правовых оснований.
Зачастую наблюдателей ограничивают в праве осуществления фото-, аудио- и видеофиксации происходящего на территории избирательного участка, ограничивают свободу передвижения по территории избирательного участка, а также запрещают обращаться к членам избирательных комиссий по вопросам, связанным с деятельностью последних. Подобные действия могут препятствовать законной деятельности наблюдателей и при наличии соответствующих оснований образовывать признаки административного правонарушения, предусмотренного статьей 126 Кодекса Республики Казахстан об административных правонарушениях – «Воспрепятствование законной деятельности наблюдателей на выборах».

На практике такие ограничения приводят к созданию для наблюдателей фактически изолированных зон, где одновременно размещаются 8-10 представителей наблюдательных организаций и СМИ. Как правило, количество предусмотренных мест ограничено, а расположение таких зон не всегда обеспечивает полноценный обзор процедур голосования, выдачи бюллетеней и работы комиссии.
В результате наблюдатели оказываются ограничены в возможности свободно перемещаться по участку, оперативно реагировать на происходящее и полноценно фиксировать возможные нарушения. Любые попытки выйти за пределы отведенного места, уточнить информацию у членов комиссии или осуществить фото- и видеофиксацию могут трактоваться комиссиями как нарушение правил поведения на участке и использоваться в качестве основания для удаления наблюдателя. Важно подчеркнуть, что подобные ограничения носят не единичный, а системный характер и повторяются от одной электоральной кампании к другой.

К сожалению, день голосования на данном республиканском референдуме не стал исключением. В день голосования с участков были удалены два наблюдателя Фонда. По каждому из случаев представители Фонда предприняли попытку обжаловать действия участковых комиссий референдума в судебном порядке, используя механизмы, предусмотренные Административным процедурно-процессуальным кодексом Республики Казахстан.
Отдельной проблемой стала сложившаяся практика удаления наблюдателей с участков. Формально акт об удалении наблюдателя является административным актом и должен соответствовать требованиям административной процедуры. Такой акт должен быть законным, обоснованным, ясным для понимания и содержать конкретное описание действий, которые комиссия квалифицирует как нарушение законодательства.

Для оценки законности удаления наблюдателя важно учитывать не только сам факт составления акта, но и его содержание, мотивированность и соответствие принципу соразмерности. Акт должен содержать конкретное описание действий наблюдателя, указание на нарушенную норму законодательства, обоснование того, каким образом действия наблюдателя препятствовали работе комиссии или нарушали порядок на участке, а также объяснение, почему именно удаление являлось необходимой мерой реагирования.
Удаление наблюдателя с участка является крайней мерой, поскольку оно фактически лишает его возможности осуществлять общественный контроль в день голосования. Поэтому при рассмотрении таких дел необходимо оценивать, были ли использованы менее ограничительные меры: предупреждение, разъяснение порядка поведения, предложение изменить место нахождения или иные способы урегулирования ситуации без удаления наблюдателя с участка.

Однако зачастую акты об удалении наблюдателей составляются формально, без достаточной фактической и правовой аргументации. В них не всегда ясно указано, какое именно действие наблюдателя было признано нарушением, каким образом оно препятствовало работе комиссии и почему удаление являлось необходимой и соразмерной мерой. Это создает ситуацию, при которой наблюдатель фактически лишается возможности эффективно защищать свои права, поскольку сам документ, подлежащий обжалованию, не содержит достаточного объема информации для полноценной правовой оценки.
Дополнительную проблему представляет институциональный конфликт интересов. Участковая комиссия, действия которой подвергаются критике со стороны наблюдателя, одновременно выступает органом, который фиксирует предполагаемое нарушение со стороны наблюдателя и принимает решение о его удалении. В дальнейшем именно документы, составленные этой же комиссией, используются как основное доказательство законности ее действий.

В результате создается замкнутый круг: комиссия ограничивает деятельность наблюдателя, затем оформляет акт о его удалении, после чего этот же акт используется как подтверждение правомерности действий комиссии. При таком подходе фактическая сторона нарушения, доводы наблюдателей и обстоятельства, предшествовавшие удалению, остаются без должного исследования.
Особенно проблемным является то, что участковые комиссии, как правило, не признают собственные ошибки и не рассматривают замечания наблюдателей как часть законного общественного контроля. На практике им проще квалифицировать действия наблюдателя как нарушение правил поведения на участке и удалить его, чем признать неправомерность собственных действий или устранить выявленное нарушение. Такой подход подрывает саму идею наблюдения как механизма прозрачности электорального процесса.

Судебное обжалование также не продемонстрировало эффективности как средство защиты. Вместо содержательной проверки обстоятельств суды ограничиваются формальной оценкой представленных документов и, как правило, подтверждают позицию комиссий. Это приводит к тому, что нарушения прав наблюдателей остаются без надлежащей правовой оценки, а сами наблюдатели фактически лишаются эффективного средства правовой защиты.
Особое значение имеет фактор времени. Удаление наблюдателя происходит в день голосования, то есть в момент, когда его присутствие на участке имеет непосредственное значение для общественного контроля. Даже последующее обжалование не способно восстановить утраченную возможность наблюдать за процессом голосования, если суд не обеспечивает оперативную и содержательную проверку таких решений.

Таким образом, проблема заключается не только в отдельных случаях удаления наблюдателей, а в отсутствии эффективного механизма проверки законности таких решений. Существующая система обжалования выстроена таким образом, что она не обеспечивает полноценного восстановления нарушенных прав. Комиссии, действия которых оспариваются, сами формируют документы и объяснения, на основании которых впоследствии оценивается законность их действий. Вышестоящие органы и суды, как правило, исходят из презумпции правомерности действий комиссий и не дают полноценной оценки обстоятельствам, на которые указывают наблюдатели.
Такая практика создает серьезные процессуальные риски. Во-первых, снижается превентивное значение судебного контроля, поскольку участковые комиссии не несут реальных последствий за произвольное ограничение прав наблюдателей. Во-вторых, формируется устойчивая практика безнаказанности, при которой удаление наблюдателя становится удобным инструментом устранения общественного контроля. В-третьих, подрывается доверие к судебной защите как механизму восстановления нарушенных прав в электоральном процессе.